О ненависти

В последнее время везде, а особенно — в интернетах, — сильно ужесточились критерии «хорошего человека». Когда я был пацаном, достаточно было перевести старушку через дорогу, чтобы прослыть положительным персонажем. Преступлений было всего два: не дать списать и наябедничать учителю на товарища. Даже если этот попросивший списать, разукрашивавший усами все портреты в учебнике, товарищ — только что спустил тебя с лестницы на перемене.

Сейчас все сложнее. И — в то же время — проще. Не с нами? — значит против нас. Не высказал собственное мнение в сети? — предатель. Высказал, но неверное? — предатель. Высказал, верное, но не предложил уничтожить всех инакомыслящих? — предатель. Высказал, верное, уничтожить, но принадлежишь по факту рождения не той стране? — предатель. Я могу еще долго продолжать эту детализацию, она нескончаема. Слишком многие вокруг меня хотят поделить мир на две части: «согласных со мной» и «подлежащих уничтожению». Меня это пугает; с каждым днем — все сильнее.

Мне, к счастью, уже не двадцать лет, и мнение обо мне окружающих меня беспокоит с каждым днем все меньше и меньше. Я могу себе позволить высказать то, что я на самом деле думаю, а не то, что принято говорить, если хочешь заработать репутацию. Я мало, чего боюсь. Мне ничто не угрожает. Я сижу в тепле, на балконе, нависающем над Средиземным морем, и не пекусь о судьбах человечества. Мне не требуется специальное мужество, чтобы быть несогласным и с этими, и с теми, и вон с теми. Я не боюсь умереть в одиночестве — я и так всю жизнь прожил в одиночестве.

Разумеется, я против войны. Нормальный человек не может быть за войну. Тут обсуждать нечего.

Но я не борюсь с войной. Я — в меру своих более, чем скромных сил — стараюсь бороться с ненавистью. Ненависть страшнее войн, потому что — хотя войны и разжигают отдельные люди, дрова в этот костер подбрасывает массовая ненависть.

Бороться с войной — занятие благородное (наверное), но неблагодарное. Я не смогу быть полезным на этом невидимом фронте. Я многое повидал на своем веку и стараюсь браться за что-нибудь только когда КПД моих действий обещает быть выше нуля. Хотя бы на волосок. Если бы у меня была возможность добиться аудиенции в Кремле — я бы всерьез продумывал варианты покушения. Но ее нет. Поэтому мои невеселые мысли — об ином. Я знаю, что это звучит до крайности цинично. Все, желающие бросить в меня камень, за то, что я не понимаю, что прямо сейчас гибнут мирные люди — бросайте. Или идите вон отопление прикрутите, чтобы Путину меньше денег досталось, не знаю. Я искренне соболезную всем, кто оказался вовлеченным. Но мои слезы и стоны им не помогут. Развешенные украдкой листовки и полуподпольные карикатуры — тем более.

Но война закончится. Начнет восстанавливаться мир. Ненависть — плохой помощник в мирное время. Ненавидящие Путина ли, Байдена ли, Зеленского, русню, хохлов, пиндосов — одинаковы. Ненависть приводит лишь к большему числу жертв. Ожесточенное сердце убивает в человеке душу. Прошу прощения за высокопарный слог, но это так.

Хочу ли я увидеть причастных к разжиганию этой войны — на костре, в Гааге, в аду? — Несомненно. Первостепенной ли важности для меня этот вопрос? — Вообще нет. Если бы можно было обменять их счастливую богатую старость на мгновенное прекращение войны прямо сейчас — я бы не задумываясь согласился. Если вы нет — пожалуйста, остановитесь, и подумайте еще раз.

Люди не делятся на плохих и хороших. Не существует человека, который никогда не заблуждался и за всю жизнь ни разу не оступился. Люди доверчивы, восприимчивы к пропаганде, внушаемы, — слабы́. Ненависть к инакомыслящим — самое страшное, из виденного мной. Даже если инакомыслящий — развесил дома портрет Брейвика и состоит с ним в переписке. Пока он не берет в руки монтировку, нож, пистолет, винтарь, взрывчатку — пусть хоть самого Сатану чтит.

Самое плохое, что может с нами случиться завтра — проснуться после войны в мире, где все друг друга ненавидят. Отцов и матерей, детей, братьев, друзей и подруг, случайных знакомых и просто прохожих с татуировкой «ZZ». Это и есть настоящее оскотинивание: в ответ на — пусть слишком одиозные — заблуждения — озлобленно ненавидеть всех подряд.

Ненависть — страшнее пуль. Пуля убивает одного человека, ненависть выкашивает людей целыми городами, странами, народами.